Про одного ученика — Самуил Маршак

 
 

ПРО ОДНОГО УЧЕНИКА
И ШЕСТЬ ЕДИНИЦ

Самуил Маршак

Пришел из школы ученик
И запер в ящик свой дневник.

— Где твой дневник? — спросила мать.
Пришлось дневник ей показать.

Не удержалась мать от вздоха,
Увидев надпись: «Очень плохо».

Узнав, что сын такой лентяй,
Отец воскликнул: — Шалопай!

Чем заслужил ты единицу?
— Я получил ее за птицу.

В естествознании я слаб:
Назвал я птицей баобаб.

— За это, — мать сказала строго, —
И единицы слишком много!

— У нас отметки меньше нет! —
Промолвил мальчик ей в ответ.

— За что вторая единица? —
Спросила старшая сестрица.

— Вторую, если не совру,
Я получил за кенгуру.

Я написал в своей тетрадке,
Что кенгуру растут на грядке.

Отец воскликнул: — Крокодил,
За что ты третью получил?!

— Я думал, что гипотенуза —
Река Советского Союза.

— Ну, а четвертая за что? —
Ответил юноша: — За то,

Что мы с Егоровым Пахомом
Назвали зебру насекомым.

— А пятая? — спросила мать,
Раскрыв измятую тетрадь.

— Задачу задали у нас.
Ее решал я целый час,

И вышло у меня в ответе:
Два землекопа и две трети.

— Ну, а шестая, наконец? —
Спросил рассерженный отец.

— Учитель задал мне вопрос:
Где расположен Канин Нос?

А я не знал, который Канин,
И указал на свой и Ванин…

— Ты очень скверный ученик, —
Вздохнув, сказала мать. —
Возьми ужасный свой дневник
И отправляйся спать!

___________

Ленивый сын поплелся прочь,
Улегся на покой.
И захрапел. И в ту же ночь
Увидел сон такой.

Жужжали зебры на кустах
В июльскую жару.
Цвели, качаясь на хвостах,
Живые кенгуру.

В сыром тропическом лесу
Ловил ужей и жаб
На длинном Ванином Носу
Крылатый баобаб.

А где-то меж звериных троп,
Среди густой травы,
Лежал несчастный землекоп
Без ног, без головы.

На это зрелище смотреть
Никто не мог без слез…

— Кто от него отрезал треть? —
Послышался вопрос.

— От нас разбойник не уйдет.
Найдем его следы! —
Угрюмо хрюкнул бегемот
И вылез из воды.

— Я в порошок его сотру! —
Воскликнул кенгуру.
— Он не уйдет из наших лап! —
Добавил баобаб.

___________

Вскочил с постели ученик
В шестом часу утра.
Пред ним лежал его дневник
На стуле, как вчера…